Процесс оцифровизации всего заставит поставить в повестку дня вопрос о конкурентоспособной интенциональности субъекта?

Question

Процесс оцифровизации всего (сегодня? Завтра? ) заставит нас с вами, аналоговых пользователей, поставить в повестку дня вопрос о конкурентоспособной интенциональности субъекта внутри виртуальной реальности, который невозможно было сформулировать в традиционной картине (аналогового, вещного, предметного и биологического) мира?

Answer 1

. о конкурентоспособной интенциональности .

Я бы ответил, но вы ставите меня в филологический тупик своими лингвистическими изысками.
Тем не мене, постараюсь разъяснить с точки зрения банальной эрудиции.
Для того, чтобы вы могли видеть, откуда рождаются все эти заблуждения тех, кто обвиняет удовольствие и восхваляет страдания, я раскрою всё дело и объясню, что было сказано этим открывателем истины и как бы архитектором счастливой жизни. Ибо никто не презирает, не ненавидит и не бежит от самого удовольствия, потому что оно есть удовольствие, но потому, что за теми, кто не умет разумно следовать за удовольствием, следуют большие страдания; никогда не бывает таких времен, чтобы он искал какого-то большого удовольствия через труд и страдание. Ибо, говоря в мельчайших подробностях, кто из нас предпринимает какие-либо физические упражнения, требующие труда, кроме как для того, чтобы извлечь из них какую-либо пользу? Но кто может справедливо упрекнуть того, кто хочет быть в этом удовольствии, которое не приносит дискомфорта, или того, кто избегает боли, которая не приносит никакого удовольствия? Но ведь мы и обвиняем, и с справедливою ненавистью приводим тех, кто этого заслуживает, кто размягчен и развращён лестью сиюминутных удовольствий, кто, ослепленный жадностью, не предвидит, какие муки и какие беды им предстоит испытать, и они так же виновны и те, которые оставляют обязанности ради мягкости ума, то есть бегства от трудов и болей. И действительно, различие между этими вещами легко и целесобразно. Ибо в свободное время, когда для нас открыта возможность выбора и ничто не мешает, тем меньше мы можем делать то, что нам больше всего нравится, все удовольствия следует принимать на себя, всякую боль отвергать. Но в определенное время, и то ли из-за долга, то ли из-за необходимости вещей, часто бывает так, что и удовольствия нужно отвергать, и хлопоты нельзя отвергать. Итак, мудрец выбирает эти вещи, чтобы либо отвергая большие удовольствия, он мог получить другие, либо терпя страдания, он мог отталкивать боле тяжкие.